Исторгнутый из чрева проходной,
Не при делах, да и не при зарплате,
Любуюсь, замерев, еще одной
Иллюзией господней благодати.
И льнет стекло к обветренной губе.
Как новый Магеллан без экипажа,
Распознаю в позорной той трубе
Детали повседневного пейзажа:
Застывшую в лазоревом ничто
Домов урбанистическую пену,
Истерики стреноженных авто,
Нечастых голубей, и неизменно
Упругий плеск свободных невских струй.
Топорщится газпромовская клизма,
Где на стене размашистое ***
Пылает как эмблема дарвинизма,
Рассеивая субъективный мрак
В пространствах за мостами разводными,
И на душе неимоверно, как
В конце апреля, перед выходными.